Анализ учета репродуктивных аспектов как объекта уголовно-правовой охраны в Своде законов уголовных 1835г

К.ю.н. Дядюн К.В.

Владивостокский филиал Российской таможенной академии, Россия

Анализ учета репродуктивных аспектов как объекта уголовно-правовой охраны  в Своде законов уголовных 1835г.

        Политика уголовно-правовой охраны репродуктивной сферы должна выражаться в балансе между  гуманным  отношением  к женщине, совершившей преступление в состоянии беременности/имеющей малолетних детей и обоснованной регламентацией защиты нарушенных прав в данной области.

Свод законов уголовных 1832 г. вступил в силу 1 января 1835 г. Данный законодательный акт  не рассматривал состояние беременности ни в качестве смягчающего, ни в качестве отягчающего наказание обстоятельства. Тем не менее, предусматривалась отсрочка отбывания наказания «беременной женщине или питающей грудью младенца» в ст.ст. 143, 144 отделения второго главы V  раздела I «Об обстоятельствах, по которым наказание откладывается или вовсе отменяется»: « в случае беременности женщины, осужденной к наказанию, исполнение приговора откладывается до разрешения ее от бремени; если женщина, присужденная к телесному наказанию, питает грудью младенца, то наказание откладывается на 1,5 г.,  считая от разрешения ее от бремени; а если она осуждена к продолжительным работам в течение означенного времени работы сии облегчаются, когда по признанию Лекаря они могут нанести вред питаемому ею младенцу». [1] В указанных нормах подчеркивается охрана именно репродуктивных аспектов, жизни и здоровья не женщины вообще, а беременной женщины/кормящей матери.

В  соответствии со ст. 341 отделения третьего главы II раздела VI Свода законов уголовных «О смертоубийстве» детоубийство относилось к разряду квалифицированных видов убийств; наказывалось «тяжкой смертной казнью: окопанием живым в землю, колесованием», в то время как простое убийство каралось «менее тяжкой смертной казнью». Следует отметить, что в рассматриваемом правовом акте уже проводится четкое разграничение между «чадоубийством» (убийством ребенка) и детоубийством (убийством детей в утробе матери).

В ст. 343 предусматривалась ответственность  за «умышленное во чреве  умервщление и изгнание плода», которое также относилось к убийству с отягчающими обстоятельствами. Проводя сравнительный анализ между двумя указанными нормами, можно предположить, что детоубийство на тот период времени включало в себя и убийство беременной женщины, где акцент делался именно на нерожденном ребенке как самостоятельном потерпевшем и убийство нерожденного ребенка (плода/эмбриона)  как разновидность самоаборта. «Умышленное во чреве умервщление и изгнание плода» можно рассматривать как производство аборта в современном его понимании. Статья 345 предусматривала ответственность специального субъекта (повивальной бабки) за совершение рассматриваемого деяния: « повивальная бабка, обличенная в умышленном умервщлении плода, хотя бы он и родился уродом, подлежит наказанию кнутом и каторжной работою».[1] В рассматриваемом контексте данное деяние можно квалифицировать и как убийство новорожденного ребенка (даже из «гуманных» соображений) и как разновидность криминального аборта. Однако наказание за анализируемое преступление для повивальной бабки относительно мягкое, из чего можно сделать вывод, что соответствующее деяние рассматривалось как совершенное при смягчающих обстоятельствах. Статья 346 Свода законов уголовных предусматривала ответственность повивальной бабки за вызов по чьей-либо просьбе преждевременных родов. Закон предписывал о всех подобных просьбах сообщать в соответствующие инстанции, в противном случае повивальная бабка «несла ответственность по всей строгости закона».

Подводя итог анализу Свода законов уголовных с точки зрения учета и защиты репродуктивных аспектов, можно отметить, что в данном акте было уделено достаточное внимание означенным вопросам, вполне адекватное и целесообразное, принимая во внимание особенности государственного и общественного развития того периода времени. В целом, хотя Свод законов уголовных и просуществовал достаточно непродолжительное количество времени, несомненно, данный правовой акт представляет собой значимую веху на пути становления и развития уголовно-правовой охраны репродуктивной сферы.

Литература:

1. Свод законов уголовных [Электронный ресурс]//forum.yurclub.ru/index.php (дата обращения: 18.12.12).