Социальные риски и самоубийства в СССР в годы перестройки

Богданов С.В., доктор исторических наук, профессор

Белгородский государственный национальный исследовательский университет (НИУ «БелГУ»), Россия

Ермолаев Д.В., кандидат экономических наук, ст. преподаватель

Губкинский институт (филиал) ФГБОУ ВПО «Московский государственный машиностроительный университет (МАМИ)», Россия

Социальные риски и самоубийства в СССР в годы перестройки

Смертность от самоубийств является важным показателем, свидетельствующим о социальном благополучии или, напротив  неблагополучии социума. В данном контексте становится совершенно понятной политика советских властей в отношении этой социальной патологии. Установка на тщательное засекречивание каких бы то ни было сведений о суицидальном поведении граждан СССР сохранялась на протяжении более чем пяти десятилетий.

Период информационного «вакуума» в освещении отклоняющегося от предписанных норм поведения продолжался до второй половины 1980-х гг. Постановление ЦК КПСС «О роли марксистско-ленинской социологии в освещении негативных явлений» способствовало снятию запретов на пути возрождения моральной статистики в СССР.

Практически всегда за трагедией отдельной личности, семьи скрывается целый комплекс проблем, которые множеством нитей соединяли личность добровольно ушедшего из жизни с социальной средой, с которой он или она решили порвать самым крайним способом. Поэтому истоки самоубийств в большинстве своем располагались в глубинных пластах общественного бытия.

Годы перестройки в СССР продемонстрировали нарастание широкого перечня экономических, социальных, политических, правовых, духовно-нравственных проблем, которые сигнализировали об усилении дисфункциональности всех сфер жизнедеятельности советского общества. Действие многих из них создавало тот фон, который явно или опосредованно спровоцировал увеличение многих социальных патологий, в том числе и самоубийств.

В целом, ситуация с данной социальной патологий в СССР выглядела следующим образом. В 1975 г. покончили жизнь самоубийством 66 тыс. человек, в 1980 г. – 71 тыс., в 1984 г. – 81 тыс., в 1985 г. – 68 тыс. В 1987 г. продолжалось снижение числа самоубийств – 54 тыс. В пересчете на 100 тыс. населения на протяжении этих лет число самоубийств оставалось стабильным – 19 человек. Спад в количестве суицидов, наблюдавшийся в 1985-1987 гг., безусловно, был связан с массированным наступлением на алкоголь. Однако к концу 1980-началу 1990-х гг. кривая самоубийств вновь поползла вверх. Так, в 1990 г. в стране было зарегистрировано 34,6 случаев на 100 тыс. населения и в 1991 г. - 33,3.

Самоубийства в большей степени затронули мужское население, нежели женскую часть советского общества. Если у женщин заканчивали жизнь самоубийством преимущественно пожилые люди, то среди мужчин пик пришелся на разгар трудоспособного возраста (25-39 лет). Города также лидировали над сельской местностью по этой трагичной статистике. Итак, самоубийства явились своеобразным «барометром» нарастания социальной нестабильности в советском обществе.

Среди факторов, спровоцировавших увеличение количества самоубийств в этот период, можно выделить следующие:

- рост безработицы – один из существенных фактор социальной нестабильности;

- усиление имущественной и социальной дифференциации;

- увеличение преступности и усиление социальных страхов;

- метаморфозы государственной алкогольной политики;

- противоречия гласности и углубление духовно-нравственного кризиса.

повседневности 1985-1991 гг.

Прогрессирующей делегимизации правящих элит в СССР к концу 1980-началу 1990-х гг. способствовали утрата влияния и авторитета КПСС в советском обществе.  В конце 1980-х гг. из рядов КПСС и ВЛКСМ стали в массовом порядке выходить их члены.

Горбачевская же перестройка всего лишь явилась последним шагом дряхлеющей советской авторитарной модели превратить предпринимательскую деятельность из нелегальной в легальную.

Нарастание кризисных явлений в экономике, социально-политической сферах оказали деструктивное воздействие на советский социум, разрушая его изнутри. Действия же властей порой либо запаздывали, либо носили явно неадекватный характер. Отказавшись от методов насилия, государство не разработало другого механизма локализации негативных явлений. Это в свою очередь не могло не спровоцировать довольно противоречивых тенденций и процессов в плане воспроизводства различных проявлений экономической преступности.

Итак, исторический опыт последних лет существования СССР наглядно показал, что нарастание социально-экономических и политических деструктивных явлений способствовали увеличению числа самоубийств, в том числе и среди молодежи.

Литература

1. Население СССР: статистический сборник / Госкомстат СССР. М., 1988.

2. Vital Health Stat: Russian Federation and United States, selected years 1980–93 / U.S. department of health and human services. Public Health Service. Centers for Disease Control and Prevention. National Center for Health Statistics.  Hyattsville, Maryland, 1995. P. 22.

3. Народное хозяйство в СССР в 1990 г. М., 1991. С. 51.

4. Стратегия обновления. Новый социальный механизм. М., 1990. С. 73.

5. Бабаева Л.В., Дмитриев А.В. Социальная справедливость в зеркале общественного мнения. М., 1989. С. 22.