Договорное право (Беспалов Ю.Ф.) » Обязательства вследствие неосновательного обогащения

Обязательства вследствие неосновательного обогащения

Нормы современного российского законодательства о неосновательном обогащении являются результатом многовекового развития различных подходов к кондикционным обязательствам в законодательстве, правоприменении и цивилистической доктрине.

В то же время далеко не всегда нормы об обязательствах вследствие неосновательного обогащения применяются правильно и единообразно. Весь потенциал данного правового института используется недостаточно.

Проблемам института неосновательного обогащения посвящено большое количество работ. Из них можно выделить фундаментальные монографии Е.А. Флейшиц, В.И. Чернышева, А.А. Шамшова, Д.А. Ушивцевой, О.А. Кудинова и некоторых других ученых.

В последние годы защищен ряд диссертаций, посвященных вопросам неосновательного обогащения. Можно отметить исследования Ю.Г. Бозиевой «Кондикционные обязательства в системе гражданско-правовых обязательств» (Краснодар, 2003), В.В. Былкова «Проблемы правоотношений, возникающих вследствие неосновательного обогащения» (Ростов-на-Дону, 2004), М.А. Граната «Неосновательное обогащение в гражданском праве России» (Самара, 2005), А.Б. Ипатова «Денежные кондикционные обязательства в гражданском праве Российской Федерации» (Ростов-на-Дону, 2003), А.В. Климовича «Кондикционные обязательства в гражданском праве» (Иркутск, 2002), А.В. Слесарева «Обязательства вследствие неосновательного обогащения» (Екатеринбург, 2000), Т.В. Спириной «Обязательства из неосновательного обогащения» (Самара, 2005) и др.

В периодической печати кондикционным обязательствам посвятили статьи многие авторы: Л.А. Новоселова (Обязательства из неосновательного приобретения (сбережения) имущества в практике арбитражных судов // Хозяйство и право. 1995. № 7), А.Б. Ипатов (Взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами в обязательствах из неосновательного обогащения // Юрист. 2002. № 3), М.В. Телюкина (Кондикционные обязательства (теория и практика неосновательного обогащения) // Законодательство. 2002. № 3), А.М. Эрделевский (О соотношении кондикционных и иных требований. М., 2004), Н.В. Корнилова (Понятие и условия возникновения обязательств вследствие неосновательного обогащения // Юрист. 2004. № 7), К. Осакве (Обязательства вследствие неосновательного обогащения в англо-американском праве: основополагающие принципы и правовая политика // Журнал российского права. 2005. № 7), Р.А. Кушхов (О конкуренции требования из неосновательного обогащения с иными требованиями о защите гражданских прав // Нотариус. 2006. № 3), О.Г. Ломидзе и Э.Ю. Ломидзе (Обязательства из неосновательного обогащения при недостижении стороной договора своей цели // Вестник ВАС РФ. 2006. № 7), Д.В. Новак (Неосновательное обогащение в теории российского гражданского права // Вестник гражданского права. 2007. № 1), О. Небучинова (Некоторые вопросы применения института обязательств из неосновательного обогащения в судебной практике // Арбитражный и гражданский процесс. 2007. № 6) и др.

История возникновения и основные этапы развития кондикционных обязательств.

В классическую эпоху римского права юридическая наука выделяла отличные от контракта неделиктные источники обязательств (квазиконтракты — quasi ex contractus — «обязательства как бы из договора»), такие как ведение чужих дел без поручения (negotiorum gestio), опека (tutela), отказы по завещанию с обязательственным эффектом (legatum per damnationem, legatum sinendi modo), уплата недолжного (solutio indebiti).

Исполнение недолжного по ошибке в пользу ложного кредитора порождало на стороне исполнившего цивильное требование о возвращении полученного, защищенное кондикционным иском (condictio, от лат. «condictio» — получение). Обязательство получившего недолжное исполнение в свою пользу связано с тем, что его выгода объективно ухудшает положение исполнившего.

В зависимости от обстоятельств дела выделяли:

Российское дореволюционное законодательство не содержало норм, посвященных неосновательному обогащению как специальному обязательству, хотя судебной практике и правовой теории того времени они были хорошо известны.

При разрешении споров о неосновательном обогащении применялось общее правило ст. 574 ч. 1 т. Х Свода законов Российской империи о праве на вознаграждение за понесенные вред и убытки, согласно которому, «так как по общему закону никто не может быть без суда лишен прав, ему принадлежащих, то всякий ущерб в имуществе и причиненные кому-либо вред или убытки, с одной стороны, налагают обязанность доставлять, а с другой стороны, требовать вознаграждения».

Общее понятие кондикционных обязательств было выражено в решении Правительствующего Сената № 32 в 1883 г. Был принят ряд решений по конкретным делам о неосновательном обогащении, которые стали играть роль прецедентов для разрешения других дел (кассационные решения: № 73 — вынесено в 1893 г., № 27 — вынесено в 1897 г. и др.). Указанные судебные акты легли в основу учения об иске из неосновательного обогащения.

Г.Ф. Шершеневич посвятил в Учебнике русского гражданского права главу 58 обязательствам, возникающим из незаконного обогащения. Выделенные ученым три признака неосновательного обогащения будут нами рассмотрены ниже.

К.П. Победоносцев во вторую главу «Отношения, подобные договорным» третьего тома Курса гражданского права включил раздел «Возвращение неподлежащее переданного».

Впервые в законодательстве России нормы об обязательствах вследствие неосновательного обогащения появились в ГК РСФСР 1922 г. (статьи 399—402).

В ст. 399 этого Кодекса давалось следующее определение: «Обогатившийся за счет другого без достаточно установленного законом или договором основания обязан возвратить неосновательно полученное. Обязанность возврата наступает и тогда, когда основание обогащения отпадает впоследствии».

Согласно ст. 400 неосновательно обогатившийся обязан возвратить или возместить все доходы, которые он извлек или должен был извлечь из неосновательно полученного имущества с того времени, когда он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. С того же времени он отвечает за произведенное или допущенное им ухудшение имущества. До этого времени он отвечает лишь за умысел и грубую небрежность. Со своей стороны он вправе требовать возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с которого он обязан возвратить доходы.

В ст. 401 указывалось, что не вправе требовать возврата уплаченного исполнивший обязательство, хотя бы лишенное исковой силы, но не являющееся недействительным в силу закона.

Наконец, в соответствии со ст. 402 обогатившийся за счет другого лица вследствие противозаконного или направленного в ущерб государству действия этого лица обязан внести неосновательно полученное в доход государства.

В ГК РСФСР 1964 г. (ч. 1—2 ст. 473) рассматриваемому институту была посвящена глава 42 «Обязательства, возникающие из неосновательного приобретения или сбережения», содержащая две статьи.

Согласно ст. 473 указанного Кодекса лицо, которое без установленных законом или сделкой оснований приобрело имущество за счет другого, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное имущество. Такая же обязанность возникает, если основание, по которому приобретено имущество, отпало впоследствии.

В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно приобретенное имущество должна быть возмещена его стоимость, определяемая на момент приобретения.

Имущество, приобретенное за счет другого лица не по сделке, но в результате других действий, заведомо противных интересам социалистического государства и общества, если оно не подлежит конфискации, взыскивалось в доход государства.

Лицо, неосновательно получившее имущество, было обязано также возвратить или возместить все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда оно узнало или должно было узнать о неосновательности получения имущества.

Эти правила распространялись на случай сбережения имущества за счет другого лица без установленных законом или договором оснований.

Статья 474 определяла имущество, не подлежащее возврату (имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения; имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности в случаях, когда такое исполнение допускается законом; выплаченное излишне или по отпавшему впоследствии основанию авторское вознаграждение или вознаграждение за открытие, изобретение, рационализаторское предложение или промышленный образец, если выплата произведена организацией добровольно, при отсутствии счетной ошибки с ее стороны и недобросовестности со стороны получателя; выплаченные излишние суммы в возмещение вреда в связи с повреждением здоровья или смертью, если выплата произведена при отсутствии недобросовестности со стороны получателя).

В Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. ст. 133 являлась единственной нормой об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. Впервые в Основах употреблялся термин «обогащение».

В отличие от ГК РСФСР 1964 г., в части 2 ст. 133 Основ устанавливалось, что в случае невозможности возвратить имущество в натуре должна быть возмещена его стоимость, определяемая на момент предъявления требования.

Однако в Основах законодатель не привел перечень имущества, не подлежащего возврату.

Таким образом, институт кондикционных обязательств в системе права России возник на основе норм римского права о «condictiones sine causa» и судебной практики Правительственного Сената.

К моменту принятия второй части действующего Гражданского кодекса Российской Федерации практика нормативно-правовой регламентации обязательств вследствие неосновательного обогащения была противоречивой.

Признаки обязательств из неосновательного обогащения.

В цивилистической литературе наблюдается смешение понятий «условия» и «признаки» обязательств из неосновательного обогащения. Фактически авторы приводят свойства, каждое из которых необходимо, а все вместе достаточны для квалификации правоотношения как возникшего из неосновательного обогащения, называя их «условиями». На наш взгляд, такие свойства правоотношения следует называть не «условиями», а «признаками», поскольку именно признаки отражают сущностные свойства явления.

С учетом данного замечания приведем основные подходы к признакам обязательств из неосновательного обогащения, встречающиеся в литературе.

По мнению О.С. Иоффе, обязательства по возврату неосновательно полученного возникают при наличии двух условий:

В.А. Рясенцев указывает на следующие условия возникновения обязательства из неосновательного обогащения:

В.И. Чернышев, анализируя высказанные в литературе точки зрения на условия обязательства из неосновательного обогащения, предлагает сконцентрировать внимание исследователей на безвозмездности перехода имущества потерпевшего приобретателю: «Обыкновенно принимается как само собой разумеющееся, что перемещение имущественных благ происходит от одного лица к другому путем уменьшения имущественной сферы потерпевшего и увеличения имущественной сферы приобретателя, однако либо упускается из поля зрения тот существенный момент, что при этом происходит безвозмездный переход имущества, либо безвозмездность такого перехода отрицается».

B.C. Ем к числу условий возникновения обязательств из неосновательного обогащения относит:

Аналогичные условия возникновения исследуемых обязательств выделяются и в англо-американской правовой системе. «В Канаде существенными элементами основания иска из неосновательного обогащения являются:

  1. обогащение ответчика;
  2. соответствующие ему лишения истца;
  3. отсутствие юридической причины для обогащения.

Однако в Англии и Австралии второй и третий элементы установлены таким образом:

  1. обогащение происходит за счет истца;
  2. обогащение неосновательно».

Для выявления признаков обязательств из неосновательного обогащения проанализируем состоящую из восьми статей главу 60 «Обязательства вследствие неосновательного обогащения» Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 Кодекса.

Анализ данных законоположений позволяет выделить следующие признаки обязательств вследствие неосновательного обогащения.

1. Обогащение приобретателя.

Обогащение выражается в том, что приобретатель приобретает или сберегает имущество.

Г.Ф. Шершеневич писал: «Предполагается прежде всего обогащение, которое состоит в увеличении ценности имущества, присоединении к нему новой или в сохранении той, которая должна бы выйти из состава имущества. Такой результат получается, с одной стороны, вследствие приобретения права собственности, установления сервитута, права требования, с другой стороны — освобождением от долга, сбережением расходов. Если в момент предъявленного требования о возвращении недолжно полученного вещь погибла случайно, то иск представляется лишенным основания: например, сгорел дом, переданный в форме приданого к несостоявшемуся браку».

Приобретение имущества заключается:

Е.А. Флейшиц подчеркивает, что о приобретении можно говорить только в случае, когда у обогатившегося возникло то или иное имущественное право. Поступление же вещей в фактическое владение не составляет неосновательного обогащения.

Взгляд, в соответствии с которым лицо, неосновательно получившее имущество, приобретает на него тем не менее то или иное право, является наиболее распространенным в литературе. Его разделяют В.А. Рясенцев, О.С. Иоффе, Ю.К. Толстой, В.И. Чернышев, B.C. Ем и многие другие.

Данные ученые ссылаются на то, что если бы ответчик по иску из неосновательного обогащения незаконно владел принадлежащей истцу индивидуально-определенной вещью, то он как собственник предъявил бы виндикационный иск. Но вследствие того, что вещь в результате неосновательного обогащения утратила свою индивидуализацию, она больше не существует в прежнем виде и в обезличенном или поновому индивидуализированном виде становится собственностью приобретателя.

Имеется и противоположная точка зрения, сторонниками которой, в частности, являются А.Н. Арзамасцев, В.П. Грибанов, В.В. Былков и др. Данные ученые полагают, что право собственности не может возникнуть без достаточного основания; фактическое завладение имуществом или потребление неосновательно полученного (сбереженного), хотя и определяемого родовыми признаками имущества, не означает приобретения на него права.

Вместе с тем, на наш взгляд, следует согласиться с первой точкой зрения. Как справедливо отмечает В.И. Чернышев, характеризуя возникшее право приобретателя, «своеобразие такого права собственности заключается в том, что уже с момента его возникновения собственник обременен обязательством, исполнением которого прекращается возникшее право собственности». Это обязательство и есть охранительное кондикционное обязательство.

Термин «сбережение» означает, что лицо избегает имущественных потерь.

Лицо, в хозяйственной сфере которого образовалось сбережение, продолжает оставаться собственником сбереженного имущества. Но ввиду того, что неосновательно сберегший должен был издержать имущество, но не сделал этого, на стороне потерпевшего, за счет которого произошло неизрасходование имущества приобретателя, возникает обязательственное право требования возврата сбережения в денежной форме.

Сбережение имущества за счет другого означает, что «лицо должно было израсходовать свои средства, но не израсходовало их благодаря затратам другого лица, либо в результате невыплаты положенного вознаграждения другому лицу».

Завершая характеристику первого признака обязательств вследствие неосновательного обогащения, подчеркнем, что для возникновения обязательства из неосновательного обогащения вина приобретателя не имеет значения, важен сам факт безосновательного перехода имущества от одного лица к другому или сбережения имущества одним лицом за счет другого при отсутствии к тому правовых оснований.

2. Неосновательность обогащения.

Неосновательность обогащения означает, что имущество приобретается или сберегается без оснований, установленных:

а) законом; б) иными правовыми актами; в) сделкой.

В ст. 399 ГК РСФСР 1922 г. обогащение признавалось неосновательным, если оно не основывалось на законе или договоре. Буквальное толкование данной формулировки приводило к тому, что приобретение будет обладать признаком основательности, если оно совершено из односторонней сделки. Поэтому в ч. 1 ст. 473 ГК РСФСР 1964 г. была внесена иная формулировка, в которой основательным признавалось приобретение на основаниях, установленных законом или сделкой.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2001 № 9261/00 определено, что для того чтобы констатировать неосновательное обогащение, необходимо отсутствие у лица оснований (юридических фактов), дающих ему право на получение имущества. Такими основаниями могут быть договоры, сделки и иные предусмотренные ст. 8 ГК РФ основания возникновения гражданских прав и обязанностей.

Неосновательное обогащение имеет место и тогда, когда основание, по которому приобретено имущество, отпало впоследствии.

Так, в п. 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» обобщаются итоги рассмотрения следующего дела.

Клиент обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с экспедитора сумм, перечисленных ему ранее по договору транспортной экспедиции, на основании ст. 1102 ГК РФ. Из материалов дела следовало, что договор расторгнут по требованию клиента. Одностороннее расторжение договора в соответствии с его условиями допускалось. До расторжения договора клиент перечислил экспедитору денежные средства в счет оплаты будущих услуг, однако эти услуги не были оказаны.

Ответчик не оспаривал факт получения оплаты. Не признавая иска, он в числе прочих оснований ссылался на то, что ст. 1102 ГК РФ не могла применяться, так как она не содержит указания на то, что неосновательное обогащение имеет место и тогда, когда основание, по которому приобретено имущество, отпало впоследствии. Основания для удержания перечисленных клиентом денежных средств отпали при расторжении договора, поскольку в связи с этим прекратилась обязанность экспедитора по оказанию услуг. Суд удовлетворил заявленное требование на основании ст. 1102 ГК РФ, указав, что в данном случае получатель средств, уклоняясь от их возврата клиенту, несмотря на отпадение основания для удержания, должен рассматриваться как лицо, неосновательно удерживающее средства.

Неосновательное получение имущества приобретателем может быть вызвано как действиями самого потерпевшего (например, одна организация по платежному поручению ошибочно оплатила поставленный товар сверх его стоимости), так и действиями приобретателя (например, списание приобретателем денежных средств со счета посторонней организации). Неосновательное получение имущества может быть вызвано и действиями третьих лиц (например, банк, осуществляя расчеты между организациями по договору и являясь третьим лицом по отношению к ним, зачислил деньги вместо одного счета на другой), а также может возникнуть в результате события (п. 2 ст. 1102 ГК РФ).

3. Обогащение осуществляется за счет другого лица (потерпевшего).

Приобретение или сбережение имущества одним лицом (обогатившимся) и потеря (израсходование) имущества другим лицом (потерпевшим) взаимообусловлены. Это означает, что обогащение одного лица возникает за счет другого.

Е.А. Флейшиц справедиво отмечает, что уменьшение имущества потерпевшего и увеличение имущества обогатившегося являются нераздельным результатом определенного действия или события, однако не следует думать, подчеркивает она, будто между уменьшением имущества потерпевшего и увеличением имущества обогатившегося есть причинная связь.

Уменьшение имущества потерпевшего имеет место, в частности, в случаях, когда какое-нибудь его вещное право перешло к обогатившемуся или прекратилось в его интересах; какое-нибудь обязательство (право требования) потерпевшего возникло в интересах обогатившегося. Уменьшение имущества может заключаться и в том, что потерпевший произвел расходы, которые обычно (при нормальном положении дел) должен был произвести обогатившийся. К уменьшению имущества относятся также случаи безвозмездного пользования вещью потерпевшего, следствием чего явился ее износ.

Г.Ф. Шершеневич указывал: «Необходимо, чтобы обогащение одного лица шло в ущерб другому, чтобы имущество другого лица потерпело уменьшение вследствие выбытия из его состава некоторой ценности или вследствие непоступления той, которая должна была войти в его состав. Но уменьшение имущества не должно непременно соответствовать увеличению его на другой стороне. В самом деле, вещь, полученная от другого, может быть продана значительно ниже действительной ее стоимости: из переданной пары лошадей одна могла пасть. В этих случаях величина обогащения ниже величины ценности, на которую уменьшается имущество другого. Но может быть наоборот. К переданной лошади подбирается под масть другая, и ценность пары возвышается; полученный капитал мог быть обращен на весьма выгодные операции, тогда как прежде он лежал в банке».

Содержание кондикционного обязательства.

Еще Г.Ф. Шершеневич отмечал, что «незаконное обогащение создает обязательственное отношение между обогатившимся и лицом, потерпевшим от того вреда».

Правовые последствия неосновательного приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого лица установлены статьями 1104—1109 ГК РФ.

Если неосновательное обогащение составляет имущество, то оно должно быть возвращено потерпевшему в натуре. Данное положение полностью соответствует действующему в российском обязательственном праве принципу реального исполнения обязательства.

При этом приобретатель отвечает за всякое ухудшение приобретенного имущества, возникшее после того, как он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. До этого момента он отвечает лишь за умысел и грубую неосторожность.

ГК РФ ничего не говорит об ответственности приобретателя за недостачу и ухудшение вещи, возникших после того, как он узнал о неосновательности обогащения, происшедшие вследствие действия непреодолимой силы. Полагаем, что в этом случае он не освобождается от ответственности, поскольку в соответствии со ст. 1104 ГК РФ приобретатель отвечает «за всякие» недостачу и ухудшение вещи.

Если имущество в натуре вернуть невозможно, то приобретатель должен возместить:

Если имело место неосновательное пользование чужим имуществом либо чужими услугами, то лицо должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования.

Частным случаем неосновательного обогащения является приобретение права путем цессии, если основания для такой передачи отсутствовали либо были признаны недействительными. Статья 1106 ГК РФ устанавливает, что лицо, передавшее путем уступки требования или иным образом принадлежащее ему право другому лицу на основании несуществующего или недействительного обязательства, вправе требовать восстановления прежнего положения, в том числе возвращения ему документов, удостоверяющих переданное право.

Потерпевший также имеет право на возмещение неполученных доходов. Согласно п. 1 ст. 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

При этом потерпевшая сторона должна доказать либо размер полученных приобретателем доходов, либо саму возможность их получения.

В п. 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» приводится следующий пример.

Организация обратилась в арбитражный суд с иском к предприятию о взыскании доходов, которые последний должен был извлечь из переданного ему имущества за все время пользования на основании ст. 167 и п. 1 ст. 1107 ГК РФ. Ответчику переданы вертолеты по договору аренды, ничтожность которого была подтверждена судом.

Как следовало из материалов дела, техника не могла быть использована, поскольку была передана ответчику без свидетельств о регистрации и удостоверений о годности воздушных судов к полетам, наличие которых в обязательном порядке предусмотрено статьями 13, 17 Воздушного кодекса СССР, действовавшего в период заключения договора. При отсутствии этих документов воздушные суда к эксплуатации не допускаются.

Истец не представил документы, подтверждающие факт использования вертолетов ответчиком и получение им доходов от их использования.

В связи с этим отсутствовали основания для применения норм о неосновательном обогащении, предусматривающие обязанность лица, неосновательно приобретшего имущество, возместить доходы, которые были получены или могли быть получены от его использования (п. 1 ст. 1107 ГК РФ).

Учитывая изложенное, арбитражный суд в удовлетворении заявленного требования отказал.

Пункт 2 ст. 1107 ГК РФ выделяет особо случай, когда объектом неосновательного обогащения являются денежные средства, и отсылает к ст. 395 ГК, поскольку эта статья регулирует последствия неосновательного получения или сбережения денежных средств за счет другого лица. На основании ст. 395 за пользование чужими денежными средствами без достаточных оснований уплачиваются проценты, размер которых определяется существующей в месте жительства или месте нахождения кредитора учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства. В соответствии с п. 2 ст. 1107 ГК РФ проценты выплачиваются с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности нахождения у него чужих денежных средств, и на основании п. 3 ст. 395 ГК РФ — по день уплаты соответствующих сумм кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен более короткий срок.

Уплата процентов не связывается с тем фактом, понес ли кредитор какие-либо убытки вообще из-за того, что его денежными средствами пользовалось другое лицо. Но если убытки имели место и если они превысили установленную в п. 1 ст. 395 ГК сумму учетной ставки процента, кредитор вправе на основании п. 2 ст. 395 ГК РФ требовать с должника-приобретателя возмещения убытков в части, превышающей эту сумму.

Положение п. 2 ст. 1107 ГК РФ находит самое широкое применение в деловой практике.

Во всех случаях, когда должник по денежному обязательству (например, покупатель по договору купли-продажи) не исполняет его в срок; когда ошибочно перечисляются денежные средства (например, уплачиваются дважды за один и тот же товар); когда сделка признается недействительной и наступают последствия, предусмотренные п. 2 ст. 167 ГК и др. (п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49), имеет место пользование чужими денежными средствами без правового основания, и должник, помимо обязанности возвратить сумму долга, обязан выплатить проценты за ее использование по ст. 395 ГК.

Статья 1108 ГК РФ устанавливает и определенные гарантии имущественных прав приобретателя.

Возвращая неосновательно сбереженное имущество (возмещая его стоимость), приобретатель может потребовать от потерпевшего возмещения понесенных расходов, связанных с содержанием и сохранением имущества. Возмещение расходов производится с того времени, когда приобретатель должен возвратить доходы (ст. 1106 ГК РФ), и с зачетом полученных выгод. Если приобретатель удерживал имущество умышленно, то он теряет право на возмещение затрат.

Однако не во всех случаях, когда имеет место неосновательное обогащение одного лица за счет другого, оно подлежит возврату. Эти особые ситуации перечислены в ст. 1109 ГК РФ.

В качестве неосновательного обогащения не подлежит возврату:

1. Имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное.

Так, два предприятия заключили договор поставки товара. В соответствии с условиями договора поставка осуществляется продавцом еженедельно в течение месяца со дня заключения договора. Объемы еженедельных поставок согласовываются сторонами дополнительно. Оплата за товар производится в течение пяти дней со дня осуществления продавцом последней поставки. Покупатель оплатил всю партию приобретаемого товара после поставки продавцом 70% обусловленного договором объема поставки.

В данной ситуации со стороны продавца имело место неосновательное обогащение, поскольку обязательство по оплате товара было исполнено покупателем досрочно. Однако покупатель, ссылаясь на данное обстоятельство, не сможет (если иное не предусмотрено договором) истребовать по основаниям, предусмотренным ст. 1102 ГК РФ, полученные продавцом денежные средства.

2. Имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности.

Общий срок исковой давности составляет три года. Для отдельных видов обязательств ГК РФ устанавливает специальные сроки исковой давности (сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком) (статьи 195, 196 ГК РФ).

Истечение срока исковой давности является основанием для вынесения судом решения об отказе в иске при условии заявления об истечении данного срока ответчиком.

Однако истечение срока исковой давности не означает, что обязательства должника прекращаются. В этой связи должник, исполнивший обязанность по истечении срока исковой давности, не может потребовать возврата исполненного.

3. Заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии:

а) недобросовестности с его стороны; б) счетной ошибки.

Так, Управление ФСБ России по Псковской области обратилось в суд с иском к К. о взыскании излишне выплаченного социального пособия.

В обоснование иска указано, что при увольнении со службы в Управлении ФСБ К. было назначено ежемесячное социальное пособие.

После увольнения из органов ФСБ ответчик поступил на службу в Печорскую таможню, где ему назначена пенсия за выслугу лет.

Данное обстоятельство согласно Федеральному закону от 27.05.98 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» являлось основанием для прекращения выплаты социального пособия, однако К. не сообщил о нем Управлению ФСБ России по Псковской области и в Печорское отделение Сберегательного банка РФ и одновременно с пенсией получал пособие. В результате этого он получил излишнюю сумму пособия.

Псковский областной суд, изменяя решение Псковского городского суда об удовлетворении иска частично, в определении от 08.10.2002 г. указал, что, поскольку в разрешении на выплату социального пособия К. принял на себя обязательство сообщить отделению Сбербанка, через которое производилась выплата пособия, об изменениях, лишающих права на социальное пособие, и эти обстоятельства, исходя из характера пособия и условий его назначения, были ему известны, то ответчик проявил недобросовестность при получении социального пособия, что в силу статей 1102, 1109 ГК РФ является основанием для возложения на К. обязанности по возврату излишне полученной суммы социального пособия.

Что касается счетной ошибки, то отметим, что необходимо иметь в виду положения ст. 137 Трудового кодекса РФ, согласно которой счетной ошибкой не является и не подлежит взысканию в качестве неосновательного обогащения ошибочное повторное перечисление подлежащих выплате работнику сумм заработной платы.

В этой связи показателен следующий пример из судебной практики.

Федеральное государственное предприятие «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» обратилось с иском к М. о взыскании задолженности в сумме 13039 руб., ссылаясь на то, что при увольнении ответчика в результате ошибки бухгалтера платежным поручением была перечислена на расчетный счет банка неверная сумма — 13050 руб. 36 коп. После обнаружения ошибки ему под тем же номером платежного поручения была переведена действительно полагающаяся к выплате сумма 12509 руб. 64 коп. По обоим поручениям ответчик получил денежные суммы, излишне выплаченная сумма составила 13039 руб. 36 коп. Добровольно данную сумму ответчик не вернул, так как полагает, что излишние выплаты явились результатом счетной ошибки.

Решением мирового судьи иск удовлетворен: с М. взыскано 13039 руб.

Удовлетворяя требования истца и взыскивая в его пользу переплату по заработной плате, мировой судья исходил из того, что ответчику была излишне выплачена в результате счетной ошибки заработная плата. При этом суд указал, что счетной ошибкой является отсутствие достаточных оснований для производства выплат.

Президиум Архангельского областного суда указанное решение отменил в связи с неправильным применением судом норм материального права.

В соответствии со ст. 137 ТК РФ заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении законов или иных нормативных правовых актов), не может быть с него взыскана, за исключением случаев счетной ошибки.

Согласно ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

При этом под счетной ошибкой понимается ошибка, допущенная непосредственно в процессе расчета в арифметических действиях, т.е. неправильное применение правил математики.

Судом установлено, что ответчику при увольнении дважды выплатили денежные суммы, полагающиеся при расчете. Произошло это в связи с тем, что бухгалтер предприятия, производившая расчеты, ошиблась в них, и платежным поручением от 20 апреля 2005 г. на расчетный счет ответчика была переведена не положенная к выплате сумма в 12509 руб., а 13050 руб. Заметив свою ошибку, бухгалтер 21 апреля 2005 г. оформила новое платежное поручение за тем же номером, которым на расчетный счет ответчика была переведена сумма в 12509 руб. При этом обнаружилось, что первичное платежное поручение также исполнено и ответчик получил излишнюю заработную плату.

Указанные обстоятельства свидетельствовали о том, что если счетная ошибка и была допущена, то при производстве расчетов подлежащих выплате М. денежных сумм при увольнении (вместо положенных к выплате 12509 руб. выплачено 13050 руб.), однако получение М. повторно денежных сумм явилось не результатом счетной ошибки, а следствием ошибок, допущенных бухгалтером организации при перечислении денежных сумм на расчетный счет ответчика.

4. Денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В первом случае потерпевший должен осознавать отсутствие у него обязанности передать имущество приобретателю, однако, несмотря на это, он намеренно передает последнему имущество по несуществующему обязательству. Во втором же случае необходимо наличие в действиях потерпевшего намерения передать имущество приобретателю с целью благотворительности в отсутствие обязательства о передаче имущества.

В п. 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» отмечается, что «подпункт 4 статьи 1109 ГК РФ может быть применен лишь в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону и с осознанием отсутствия обязательства перед последней».

Квалификация предоставления имущества в целях благотворительности возможна только исходя из требований разумности, добросовестности и справедливости. Разумность в данном случае означает, что стоимостная оценка передаваемого имущества соотносится с потребностями приобретателя, добросовестность — имущество подлежит использованию приобретателем в общественно полезных целях, справедливость — на стороне приобретателя выступает надлежащее лицо (физическое лицо, некоммерческая организация).

Соотношение требований из кондикционных обязательств со смежными требованиями.

Согласно ст. 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ «Обязательства вследствие неосновательного обогащения», подлежат применению также к требованиям:

  1. о возврате исполненного по недействительной сделке;
  2. об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения;
  3. одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством;
  4. о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Рассмотрим соотношение требований из кондикционных обязательств с указанными требованиями.

Кондикционное требование и требование о виндикации.

Обязательства из неосновательного обогащения во многом схожи с обязательствами об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения. Такие обязательства могут возникнуть в результате как добросовестных, так и недобросовестных действий лица. При исполнении кондикционного обязательства, как и при виндикации, имущество потерпевшего обычно возвращается ему в натуре. В обоих случаях потерпевший также вправе требовать от неосновательно обогатившегося возврата доходов, которые он извлек или должен был извлечь при неосновательном пользовании его имуществом. Кроме того, и виндикационные, и кондикционные правоотношения принадлежат к числу внедоговорных, поэтому при наличии договорного правоотношения соответствующие иски предъявлены быть не могут.

Несмотря на сходство, рассматриваемые обязательства можно разграничить по ряду критериев. Во-первых, предметом виндикации является та же самая сохранившаяся в натуре индивидуально-определенная вещь, которая была у собственника до завладения ею. При неосновательном обогащении потерпевшему чаще всего возвращается не то же самое имущество, а такое же из числа однородных вещей. Имущество потерпевшего в общей массе ответчика обезличено, но находится у него без правового основания, поэтому и подлежит истребованию.

Во-вторых, если при виндикации собственник (титульный владелец) вправе истребовать свое имущество от добросовестного приобретателя только при том условии, что оно выбыло из его владения помимо его воли (похищено, утеряно или выбыло из обладания иным путем, не зависящим от его воли собственника), то при неосновательном обогащении потерпевшему возвращается такое же имущество независимо от того, каким путем выбыло имущество, составляющее предмет обогащения, из его владения. Здесь возможна утрата в результате действий ответчика, истца, третьих лиц, а также в результате определенных событий. Однако виндицировать имущество можно в любом случае у всякого лица, тогда как в кондикционных отношениях законодателем сформулированы нормы, определяющие особые случаи, когда неосновательное обогащение не подлежит возврату.

В-третьих, для удовлетворения виндикационного иска необходимо, чтобы истребуемая вещь была приобретена лицом, от которого она истребуется, в то время как в кондикционном обязательстве обстоятельства, ставшие причиной безосновательного нахождения имущества у приобретателя, значения не имеют. Кроме того, требование вследствие неосновательного обогащения может иметь место не только при приобретении, но и при сбережении имущества за счет иного лица.

Обязательство из неосновательного обогащения и деликтные обязательства.

Кондикционные и деликтные правоотношения имеют общие черты. Каждое из них является имущественным, относительным, обязательственным, внедоговорным и охранительным правоотношением.

Как в обязательствах из причинения вреда, так и в обязательствах из неосновательного обогащения потерпевший вправе требовать возмещения ему убытков по принципу полного возмещения.

Различия между обязательствами из причинения вреда и из неосновательного обогащения относятся прежде всего к основаниям их возникновения. В основании обязательств из причинения вреда лежит, как правило, деликт — правонарушение. Неосновательность обогащения может иметь самые различные основания, в том числе и правомерные действия приобретателя, третьих лиц, события. В связи с этим за исключением случаев, указанных в законе, обязательства из причинения вреда возникают только при наличии вины причинителя вреда. А для возникновения обязательства из неосновательного обогащения вина не имеет значения, важен сам факт безвозмездного перехода имущества от одного лица к другому или сбережения имущества одним лицом за счет другого при отсутствии к тому правовых оснований.

Следует, однако, учитывать, что с того момента как приобретатель, являющийся стороной кондикционного обязательства, узнал о неосновательности своего приобретения и не приступил к исполнению обязательства (т.е. его действия стали носить виновный характер), различия по признаку вины между кондикционными и деликтными отношениями исчезают. Но так как основанием для возникновения кондикционного обязательства были невиновные действия, то для лиц, их не исполнивших, наступают лишь те отрицательные последствия, которые предусмотрены в главе 60 ГК РФ (п. 2 ст. 1104, п. 1 ст. 1105, п. 2 ст. 1107, ст. 1108 ГК РФ). Нормы о деликтах к таким отношениям неприменимы, так как основой деликтных отношений является только факт причинения вреда.

Рассматриваемые обязательства различаются и по своему содержанию. Обязательства из причинения вреда обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том состоянии, в каком она находилась до правонарушения, по принципу полного возмещения. В этом случае возмещение равно ущербу. При неосновательном обогащении нет соответствия имущественной выгоды приобретателя потерям потерпевшего, ущерб возмещается только в том размере, в каком должник обогатился.

Различна и юридическая природа восстановительных мер в сравнимых обязательствах. Возмещение вреда по правилам главы 59 ГК РФ является обычно мерой ответственности, в то время как обязанность неосновательно обогатившегося возвратить приобретенное или сбереженное имущество потерпевшему не относится к мерам ответственности, поскольку в этом случае должник не несет никаких имущественных потерь. Неосновательное обогащение является мерой защиты прав потерпевшего.

Требование из неосновательного обогащения может быть удовлетворено только при наличии обогащения приобретателя. Обязательное наличие имущественной выгоды на стороне ответчика является признаком, отграничивающим кондикционные иски от деликтных. Объем вреда определяется из ущерба потерпевшего, а объем неосновательного обогащения — из обогащения приобретателя. В случае когда имущество потерпевшего уничтожается, умаляется его стоимость и при этом не происходит увеличения имущественной сферы правонарушителя, имеет место деликт.

Кондикционное требование и требование о возврате исполненного по недействительной сделке.

При требовании о возврате имущества, полученного по оспоримой сделке, признанной недействительной, приобретение получает статус неосновательного с момента вступления в силу судебного акта о признании оспоримой сделки недействительной. Удержание каждой из сторон полученного по сделке после признания ее недействительной является по сути неосновательным обогащением. Ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения, поэтому исполнение по ней изначально не может являться основательным. Неосновательное обогащение в данном случае возникает у сторон в момент исполнения ничтожной сделки в части передачи объектов гражданского права.

Однако не всякая недействительная сделка влечет неосновательное обогащение, а лишь та, к исполнению которой ее стороны уже приступили. Все полученное по недействительной сделке за счет другой стороны и есть неосновательное обогащение. Но такое правоотношение позволяет заявить требование о реституции, применив к нему субсидиарно необходимые правила о кондикционных обязательствах.

В литературе высказывается мнение о том, что требование о возврате неосновательного обогащения — это форма (способ) осуществления права на реституцию. Однако, как верно отмечает Д.А. Ушивцева, если иных последствий помимо реституции недействительная сделка не влечет, то и основанием для обогащения она быть не может.

Что касается сходства рассматриваемых требований, то стоит отметить, что как при заявлении кондикционного иска, так и при заявлении иска, на основании ст. 167 ГК РФ, его удовлетворение не зависит от того, имел ли заявитель иска вещные права на имущество, являющееся предметом правоотношения, ставшего причиной спора.

Кондикционное требование и требование стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Как следует из смысла ст. 1103 ГК РФ, к нормам более универсального института — кондикционного обязательства — законодатель прибегает при отсутствии достаточных оснований для применения норм договорного права. В данном случае кондикционные обязательства носят восполнительный характер по отношению к договорным. Они дополняют договорное обязательство, создавая более эффективную защиту имущественных отношений.

По основаниям возникновения эти обязательства отличны друг от друга: одни возникают из договорных правоотношений, другие — из внедоговорных. На практике разница заключается в том, что неисполнение обязанности по договору является ненадлежащим поведением в существующем правоотношении. Неосновательное обогащение не представляет собой осуществления или неосуществления уже существующих между сторонами прав и обязанностей. Его основанием являются юридические факты, не составляющие обязанности стороны по договору, что прямо предусмотрено п. 3 ст. 1103 ГК РФ.

В рассматриваемых правоотношениях применяются различные принципы определения предмета взыскания: в договорных — предмет требований определяется в зависимости от содержания договора и размера убытков, понесенных стороной договора, а в кондикционных — в зависимости от размера обогащения, полученного приобретателем.

По-разному решается также вопрос об учете вины потерпевшего при освобождении от ответственности или ограничении ее размера. При нарушении договорных обязательств учитывается любая вина кредитора, в том числе и неосторожность (ст. 401 ГК РФ). Такое положение основано на том, что в договорном обязательстве кредитор имеет реальную возможность предусмотреть случаи и последствия его неисполнения. Потерпевший в кондикционном обязательстве такой возможности лишен. Поэтому, согласно специальной норме п. 2 ст. 1102 ГК РФ, правила о кондикционных обязательствах применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения потерпевшего.